Машин на дороге было мало; гораздо чаще попадалосьэтакое странное движущееся устройство, похожее на огромного термита. Они его называют трактором, но на самом делеэто не трактор, а просто телега, запряженная мотором. Мотор совершенно открытый, с маховиком иприводным ремнём, сидит на двухколесной тачке-каталке, и всё это пристёгнуто ктелеге спереди, на отшибе. Извозчик располагаетсяв телеге, и в руках у него вожжи с акселератором. И вот это умопомрачительное устройство,нагруженное чем угодно, с грохотом идымом носится по дорогам Китая, развивая народное хозяйство.
Вдоль дороги теснились какие-то невзрачные то лилачуги, то ли склады, но были и многоквартирные дома, уныло однообразные и вполнесовременные на вид. Пейзаж былнепривычный, какой-то китайский: вродебы – равнина, и дорога прямая и плоская, но тут же по сторонам – горы. На крутом склоне одной такой горы былокладбище. В Китае принято хоронить людейна горе, чтобы ближе к небу, объяснил мне знаками Шао Ли. При этом он заразительно хохотал: мысль о смерти его чрезвычайно смешила.
На нашем пути вдруг оказался светофор, а после негоначалось что-то неожиданное: новые модерновые здания, ухоженные лужайки, какие-тоабстрактные скульптуры. Шао Ли сновабросил баранку и знаками объяснил, что мы находимся в зоне свободногоэкономического развития. Он вкратцеостановился на принципах частных инвестиций и знаками развил идею привлеченияиностранных капиталовложений в хозяйство Китайской Народной Республики. Зона вскоре кончилась, и опять пошли жёлтыеполя, безмятежные велосипедисты-самоубийцы и халупы, похожие то ли на дома, то