Так продолжалось ещё с полчаса, а потом дома сталирасти, обступая дорогу, жёлтые поля исчезли, и мы въехали в город. Здесь туча велосипедистов сгустиласьнастолько, что мне показалось, будто на улице потемнело. Если вы, читатель, когда-нибудь плавали подводой в тропических морях, то я вам могу легко описать это ощущение. Это – когда попадаешь в косяк мелкой рыбы, иона стремительно несётся навстречу, словно серебряный снегопад, но ни однарыбка тебя не задевает. Шао Ли продолжал невозмутимо гудеть, но скорости несбавлял. Я продолжал слабо вскрикивать ихвататься за сердце, а велосипедисты неслись навстречу, обтекая нас, но незадевая. Наконец, эта предынфарктнаяезда кончилась, и мы запарковались. Я перевёл дух.

В толпе

Улицы китайских городов, и больших, и маленьких,кишат народом. Вы видите и ощущаете, каквелико население этой страны – чуть ли не полтора миллиарда человек. Каждый четвёртый человек на земле –китаец. Если сложить вместе США иРоссию, и то половины Китая не наберётся. Страшно подумать!

Толпавыглядит довольно пестро. Времена синихмаоцзедуновских френчей ушли в прошлое, и теперь на улицах царят яркие цвета;это праздник первой дарованной свободы – свободы одеваться. Среди молодых людей в моде чёрные кожаныекуртки, но это не убавляет царящей в городе пестроты.

За месяц пребывания в Китае я побывал в трёх больших городах, в том числе вШанхае, и в нескольких маленьких. Ябывал на улице днём и вечером, в рабочие дни и в выходные, в центре и наокраинах. И плотность толпы никогда неспадала. И в этой толпе, заметьте, все были китайцами. Кроме меня. На меняоглядывались. Раскрывали рты. Иногда показывали пальцами. Иногда сдержанно хихикали. Впервые в жизни я испытал это чувство – быть внешнене таким, как все, и мне стало не по себе. Захотелось пожелтеть и прищуриться.